Notes and reflections on Jnana Yoga based on Swami Vivekananda’s lectures by Svetlana Savchenko

Swami Vivekananda, ca. 1893/Courtesy of the Vedanta Society of Northern California

Before diving into my narrative, I’d like to share a few introductory thoughts on Jnana Yoga. At the International Open Yoga University, Jnana Yoga is considered the most powerful kind because it demands a sharp mind and refined intellectual capabilities in order to fully tap into one’s potential. It teaches us to discard any illogicality, fear, and self-doubt, while nurturing courage and self-trust.

To gain wit and insight, we must swiftly see far and high, avoid being uncompromising, and calculate multiple solutions and their outcomes. This grants a sense of omnipotence and the strength to be patient and understand reality, to clearly perceive true causes and effects. Jnana Yoga urges us to shape our future by quickly calculating all possibilities, thus saving time and enhancing our efficiency.

When we possess knowledge, we also understand how to qualitatively use it. It is crucial to consciously and bravely plan our future, so that we acquire the courage to have something, the audacity to exchange one picture for another within ourselves, and the boldness to allow ourselves to dream from the Higher Self. After all, the soul is the creator of thought, and the mind is the instrument of the soul.

Jnana Yoga tells us how this world is designed. Understanding the blueprint of the world helps us to understand our own design. As we explore our own design, we unveil the hidden potential within us. Once we grasp this and start applying that hidden potential embedded within us, it is only a matter of time until we master how to fully utilize it. In my view, Jnana Yoga ambitiously endeavors to comprehend the fabric of the Universe. The deeper we delve into this knowledge, the more we can control and influence the Universe. It is beneficial to revisit this idea frequently, pondering and meditating upon it.

There is a story about the influence of presence, where the mere presence of an experienced technician is enough to get a TV or computer running again. Jnana Yoga agrees with this principle — one must, first, hear the teachings, and, second, memorize them. Within time, the understanding will then come (yoga does not expect instant understanding), and one will inevitably see how teachings work in real life, instead of just in theory. This is when the power of knowledge starts to manifest within us, and our presence becomes enough, just as the presence of a good manager in a company is sufficient to ensure that everything runs smoothly. In the most distant future, as both yoga philosophy asserts and as I believe, even the state of things in the Universe can be affected by our presence.

The first thing we encounter in Vivekananda’s lectures is the theory and concept of Maya. Before delving into Maya, however, it’s important to understand the way the concept of Maya fits into our perception of the world, and how it can help us to reach a broader understanding of the world around us. The concept of Maya is what remarkably transformed my life.

The narrative begins with a contradictory description of Maya. The description is engaging and confusing at the same time. Everything is Maya. Our thoughts, mental processes, inner workings — all of it is Maya. Our impressions are Maya as well.

Delving into Vivekananda’s words in the chapter “Maya and Illusion,” we read: “What you call matter, or spirit, or mind, or anything else you may like to call them, the fact remains the same: we cannot say that they are, we cannot say that they are not. We cannot say they are one, we cannot say they are many. This eternal play of light and darkness — indiscriminate, indistinguishable, inseparable — is always there. A fact, yet at the same time not a fact; awake and at the same time asleep. This is a statement of facts, and this is what is called Maya. We are born in this Maya, we live in it, we think in it, we dream in it. We are philosophers in it, we are spiritual men in it, nay, we are devils in this Maya, and we are gods in this Maya. Stretch your ideas as far as you can make them higher and higher, call them infinite or by any other name you please, even these ideas are within this Maya. It cannot be otherwise, and the whole of human knowledge is a generalization of this Maya trying to know it as it appears to be. This is the work of Nâma-Rupa — name and form. Everything that has form, everything that calls up an idea in your mind, is within Maya; for everything that is bound by the laws of time, space, and causation is within Maya.”

This description of Maya made me feel helpless, like I have no influence on events, and therefore, like everything is utterly hopeless. There was no direction provided in this description, just a simple statement of facts. Vivekananda’s words sounded like thunder on a clear day: “Maya is a statement of the fact of this universe, of how it is going on. People generally get frightened when these things are told to them. But bold we must be. Hiding facts is not the way to find a remedy. As you all know, a hare hunted by dogs puts its head down and thinks itself safe; so, when we run into optimism; we do just like the hare, but that is no remedy… The descendants of the human beings of today will be happy; but why must there be all this suffering now? There is no solution. This is Maya.”

And then, little by little, Vivekananda leads us to the idea that there is still a point in doing something. Vivekananda specifically mentions what to do, which provides a glimmer of hope. He says: “…we must work for lessening misery, for that is the only way to make ourselves happy… we must do our part, because that is the only way of getting out of this life of contradiction.”

The beginning of the text triggers much emotion, and can make one feel disheartened. The text then gets more inspiring, gently and logically guiding us toward what exactly to do and how to perceive the world around us. The author claims that only the theory of Maya can help us move slightly towards some form of unity and integrate the contradictory aspects of reality. Vivekananda proclaims that: “This is what is called Maya — this nature, this universe. All religions are more or less attempts to get beyond nature — the crudest or the most developed, expressed through mythology or symbology, stories of gods, angels or demons, or through stories of saints or seers, great men or prophets, or through the abstractions of philosophy — all have that one object, all are trying to get beyond these limitations.” And suddenly it becomes clear that, in reality, the One did not become many; it only seems that way. That multiplicity is seen through apparent objects. Sometimes one can perceive the One through a person, or perceive the ultimate cause behind nature. Or one can look through individuality at an impersonal being.

And again, the only explanation for everything is the theory of Maya, which one must also contemplate endlessly. The Absolute created something that is Impossible – this Impossible is called Maya. To understand it, one must go beyond the Impossible and learn to overcome it. Furthermore, Vivekananda tells us Vedanta philosophers found that “beyond this Maya… [there is] something which is not bound by Maya; and if we can get there, we shall not be bound by Maya.”

The narrative helps us explore the world around us and understand ourselves, and it explains why it’s important to do so. However, the further we overcome Maya, the more sensitive we become to the world and nature. The more contradictions we encounter in the world, the more we contemplate good and evil. And why does so much evil exist?

Further in the chapter on “Maya,” Vivekananda gives specific instructions on how to relate to good and evil. It begins to dawn on us that good and evil as such do not exist; good has no meaning if we have nothing to compare it to. The manifestation of good is only realized against the backdrop of the existence of evil.

“The sight of misery or of evil will not be able to throw us off our balance and make us run after shadows,” assures Vivekananda. “Therefore, patience will come to us, knowing that the world will have to go on in its own way. If, for instance, all men have become good, the animals will have in the meantime evolved into men, and will have to pass through the same state, and so with the plants.”

One wonders then about the benefit of doing good. This question arises not only for us but is a perennial question throughout all time. Quoting Vivekananda, we see: “This is a question that comes to the mind. If it is true that you cannot do good without doing evil, and whenever you try to create happiness there will always be misery, people will ask you, ‘What is the use of doing good?’ The answer is in the first place, that we must work for lessening misery, for that is the only way to make ourselves happy.”

The second issue discussed in the lectures that caught my attention is the explanation of social and religious freedom in India and Europe during Vivekananda’s time. At that time, there was an understanding that without freedom, one will never grow. And perhaps, as it appears now, this idea has the intention of stifling development in a particular area.

In the lectures, Vivekananda provides examples to illustrate this point. Vivekanada describes the West as a society that has developed more in scientific and social terms. In the East, in India, this development is primarily directed towards spiritual life and the realm of metaphysics.

Let’s consider the idea of Freedom — the idea of individual freedom in Europe versus the idea of freedom in spiritual life in India. Vivekananda draws our attention to the fact that in Europe, freedom has developed in a political sense because people in the European state desire more social freedoms. One might consider the state developed to the extent that it grants freedom to individuals.

In contrast, in India, freedom is expressed in the realm of metaphysics and spiritual life. For example, Vivekananda examines the concept of God, how this concept of God transforms in relation to people, and the qualities that people demand from God. In the chapter “Maya and the Evolution of the Conception of God,” it is evident that during that period in India, religion was not meant to suppress anyone or to force everyone into one religion, unlike in Europe where religion stagnated and degenerated due to such coercion. Quoting Vivekananda: “In India, we have to take off the shackles from society; in Europe, the chains must be taken from the feet of spiritual progress. Then will come a wonderful growth and development of man. If we discover that there is one unity running through all these developments, spiritual, moral, and social, we shall find that religion, in the fullest sense of the word, must come into society, and into our everyday life. In the light of Vedanta, you will Understand that all sciences are but manifestations of religion, and so is everything that exists in this world.”

The next theme that stirred the depths of my soul is the evolution of the concept of God and man. In the chapter of the same name, a new thought emerges that, in addition to material evolution, there is also the evolution of spiritual elements. This applies not only to humans as the highest beings, but also to all living and nonliving entities. The same consciousness is present in a worm or a human being. Their difference is more qualitative than quantitative.

Here, we observe the evolution of the worshippers of God, but we overlook the evolution of God. He does not enjoy the same success as his followers. Vivekananda illuminates that “…you and I, representing ideas, have grown; these gods also, as representing ideas, have grown. This may seem somewhat curious to you — that God can grow. He cannot. He is unchangeable. In the same sense the real man never grows. But man’s ideas of God are constantly changing and expanding. We shall see later on how the real man behind each one of these human manifestations is immovable, unchangeable, pure, and always perfect; and in the same way the idea that we form of God is a mere manifestation, our own creation. Behind that is the real God who never changes, the ever pure, the immutable. But the manifestation is always changing, revealing the reality behind more and more. When it reveals more of the fact behind, it is called progression; when it hides more of the fact behind, it is called retrogression. Thus, as we grow, so the gods grow. From the ordinary point of view, just as we reveal ourselves as we evolve, so the gods reveal themselves.” Gradually, in our reflections, we approach the idea that the impersonal increasingly replaces God, there is less concreteness in His features, His characteristics become more blurred, and there is more freedom in interpreting Him.

In my interpretation, such spiritual evolution is less about ascribing traits and qualities to God. It encourages us to avoid identifying God with personality, to the extent that we discover that the impersonal underlies everything. It suggests not a supposedly non-personal God, but rather some principle — the principle of unfolding everything. The most challenging aspect of this is the absence of even the slightest foothold in form.

From this arises the concept of a human being as a principle rather than a personality, which erases the personal differences and boundaries between all. Because it is challenging to square this unified principle with the diversity and multitude of the universe — there is such multiplicity in everything. If we also depersonalize the human, then through such an interpretation, it becomes possible to somehow touch upon and get closer to God. On the outside — personality, and on the inside — the principle.

Such is the true representation of God, according to Vivekananda’s conclusions. The personal God transitions into the impersonal, and the personal human becomes the impersonal human.

Thus, the narrative in Vivekananda’s lecture gradually unfolds the concepts of God and humanity in consistent stages.

Vivekananda advises us, “The seed grows into the tree, patiently and gently; we must direct our energies towards the truth and fulfill the truth that exists, not try to make new truths. Thus, instead of denouncing these old ideas of God as unfit for modern times, the ancient sages began to seek out the reality that was in them. The result was the Vedanta philosophy, and out of the old deities, out of the monotheistic God, the Ruler of the universe, they found yet higher and higher ideas in what is called the Impersonal Absolute; they found oneness throughout the universe.”

To conclude these reflections on Vivekananda’s lectures, I would like to quote the phrase in which the author presents to us the essence or remedy for all ailments: “He who sees in this world of manifoldness that One running through all, in this world of death he who finds that One Infinite Life, and in this world of insentience and ignorance he who finds that One Light and Knowledge, unto him belongs eternal peace. Unto none else, unto none else.”

Эссе по заметкам и размышлениям на тему «Джнана йога» из лекций Свами Вивекананды

Автор статьи: Светлана Савченко

Свами Вивекананда, около 1893/Courtesy of the Vedanta Society of Northern California

Прежде чем начать свое повествование, мне бы хотелось сказать несколько вводных слов о Джнана йоге. В Международном открытом йога университете – эта йога считается наиболее могущественной, ведь она требует развитости нашего разума, интеллектуальных способностей, чтобы в полной мере воспользоваться своим потенциалом. Она учит нас отсекать всякую нелогичность, страх и недоверие себе, раскрывать, наоборот, смелость и доверие себе.

Обретать остроумие и проницательность – значит уметь быстро видеть далеко и вверх, не быть категоричным, просчитывать много решений и их исходов. Это дает чувство всемогущества и силы для терпения и понимания реальной действительности, ясного видения истинных причин и следствий. Джнана йога призывает нас создавать своё будущее через умение быстро просчитывать все варианты, тем самым выигрывая время и повышая свою эффективность.

Когда у нас есть знание, у нас есть и понимание как этим знанием качественно воспользоваться. Необходимо планировать своё будущее осознанно и смело. Обретать смелость иметь что-то, смелость в себе поменять одну картинку на другую, смелость позволить себе мечтать с позиции импульса от Высшего «Я». Ведь душа – производитель мысли, а ум – орудие души.

Итак, джнана йога говорит нам о том, как устроен весь этот мир. Если мы поймём, как устроен этот мир, мы начнём понимать как устроены мы сами. Если мы узнаем, как сами устроены, мы узнаем какие в нас скрыты возможности. Если же мы и это узнаем и начнём применять, то со временем набьём руку и в полной мере воспользуемся тем потенциалом, который в нас заключён. По моему мнению, Джнана-йога замахивается ни больше, ни меньше на познание устройства Вселенной. Прямо пропорционально тому, как мы вживёмся в это знание, мы начнём управлять Вселенной. К этому полезно по чаще возвращаться, полезно об этом много размышлять, медитировать на это понятие. Подобно тому, как в одном анекдоте об эффекте присутствия, где только одного присутствия мастера достаточно, чтобы телевизор или компьютер начал работать, в джнана-йоге утверждается, что сначала надо услышать учение, потом его запомнить, затем придет понимание (йога не претендует на то, чтобы мы сразу всё поняли) и тогда, мы увидим как это работает в жизни прямо пропорционально пониманию. Так в нас начнёт проявляться сила знания, и нашего присутствия будет достаточно, как бывает достаточно присутствия хорошего руководителя на предприятии, чтобы всё шло по плану. Ну а в самой далёкой перспективе, как мне видится, и утверждает учение йоги, от вашего присутствия будет меняться даже положение вещей во Вселенной.

Первое, с чем мы сталкиваемся в лекциях Вивекананды, это теория и понятие майи. И, прежде чем начать разбираться в этом вопросе, нужно узнать, как все обстоит на самом деле. Как понятие майи входит в наше мировосприятие, как с помощью этой переменной мы можем помочь себе в более широком понимании окружающего нас мира. Именно с появлением этой неизвестной в моей жизни, все вокруг невероятным образом преобразилось.

Повествование начинается с противоречивого описания майи. Эмоциональность изложения цепляет и сбивает с толку. Все Майя, и мысли майя, и все процессы мыслительные майя, и все процессы внутренние – все это тоже Майя, все наши впечатления – майя.

Вникая в смысл слов Вивекананды, в главе «Майя и иллюзия», мы читаем: «О всем, что есть материя, ум, дух, мы не можем сказать, что они есть и в то же время не можем сказать, что их нет; не можем сказать, что все они – одно, и не можем сказать, что они – многое. Эта вечная игра света и тьмы, – многообразная, неразборчивая, неясная, неделимая, заставляющая вещи казаться фактами и в то же время не фактами, всегда находящаяся налицо и заставляющая нас верить, что мы бодрствуем и в то же время спим, – называется майя. Она – простое утверждение факта. Мы рождаемся в майе, живем, думаем и грезим в ней. В ней мы философы и религиозные люди, дьяволы и даже Боги. Можно расширить любую идею, направить её все выше и выше, называть её бесконечной или другими именами, и все-таки эта идея будет в майе. Иначе и быть не может. Все человеческое знание только обобщение майи, только усилие узнать ее, как она есть в действительности. Это дело имени и формы. Все, что имеет форму, все что вызывает в уме идею, – все в майе. Всё подчинено законам времени, пространства и причинности. Но все это тоже в майе».

Такое описание заставляло чувствовать себя каким-то беспомощным, не имеющим влияния на события, и следовательно, все казалось совсем безнадёжным. Куда двигаться не говорилось, простая констатация фактов. Слова Вивекананды как гром среди ясного неба: «Итак, Майя – это утверждение существующих фактов этой вселенной и ее деятельности, и их страшного, неразрешимого противоречия. Люди обыкновенно пугаются, когда им говорят это о них, но мы должны быть смелее; скрывать факты не значит найти лекарство. Заяц, преследуемый собаками, прячет голову в землю и считает себя в безопасности, и мы, думая найти убежище в оптимизме или пессимизме, похожи на этого зайца. Но это не лекарство… Почему в моих настоящих страданиях меня должно утешать то, что мои потомки в каком-то будущем веке будут счастливы? Это – тоже майя, и объяснения ей нет».
И далее, потихонечку нас подводят к тому, что всё-таки есть смысл что-то делать. И говорилось конкретно что, это давало небольшую надежду. Лектор прямо говорит, что «единственный способ чувствовать себя счастливым заключается в труде для уменьшения страдания других… хотя мы знаем, что никогда не наступит время, когда вселенная будет полна счастья и в ней совсем не будет несчастья, тем не менее надо стараться содействовать этому».

Вначале сама форма изложения выводит на эмоции, и опускаются руки. Дальше начинается более вдохновляющий текст, где нас аккуратно и логично подводят к тому, что конкретно делать и как воспринимать окружающий мир. Автор утверждает, что только теория майи может помочь нам немножко приблизиться к какому-то единению и собиранию противоречивой реальности. Он провозглашает что: « майя Ведантиста это природа, вселенная. Все религии, от самой грубой до наиболее возвышенной, представляют собой попытки выйти из этой майи. Выражаются ли они в мифологии и символах, в историях богов и ангелов, демонов и домовых, святых и ясновидцев, великих людей или пророков, или в отвлеченностях философии, все они имеют одну цель, стремление вывести нас за пределы майи, открыть нам нечто, что выше нее». И нам вдруг становится понятным, ведь на самом деле Единый не стал множественным, он только таким кажется. Что множественность видна через кажущиеся предметы, иногда для простоты понимания можно через человека на Единого посмотреть, или за природой увидеть первопричину. Либо смотреть через личность на безличностное какое-то существо.

И снова напрашивается единственное объяснение всему, это теория майи, над которой также надо бесконечно размышлять. Что-то Абсолют создал Невозможное – это невозможное, есть Майя, и чтобы ее познать, нужно через невозможное перейти и научиться преодолевать. Дальше автор нам показывает, где еще философы Веданты нашли, «что выше майи есть нечто несвязанное ей и что, если мы поднимемся туда, где находится это нечто, то и сами будем выше майи».

Повествование помогает изучить окружающий мир, изучить себя, и говорит почему это важно делать. Но чем дальше мы преодолеваем майю, тем больше наша чувствительность к миру и природе. Тем больше противоречий в мире встречаем. Тем больше задумываемся о добре и зле. И почему столько зла существует?

Далее в главе о «Майе» конкретные указания даются как к добру и злу относиться. И до нас начинает доходить, что добра и зла как такового не существует, одно добро – не имеет никакого смысла, если нам не с чем сравнить. Только на фоне существования зла, осознаётся проявление добра.

«Вид несчастий и зла не должен выводить нас из равновесия и заставлять гоняться за призраками»- уверяет автор. «Когда мы будем знать, что мир может идти вперед только таким путем, у нас появится терпение. Ведь допустим, например, что все люди стали добрыми, останутся еще животные, которые должны стать людьми и пройти через те же испытания, а за ними и растения» – при таком описании культивировать в себе терпение и принятие становится логически обоснованным.

Интересуемся, какая же польза делать добро? Задаемся этим вопросом не только мы, это вопрос, перманентно возникающий во все времена. Цитируя Вивекананаду, мы видим: «Этот вопрос неизбежно приходит на ум, и люди постоянно спрашивают: “Если таково положение вещей, что, как бы вы ни старались делать добро, зла остается столько же и, сколько бы вы ни старались распространять счастье, остаются те же громадные горы страдания, то какая польза делать что бы то ни было?” – Ответ на это таков, что раз единственный способ чувствовать себя счастливым заключается в труде для уменьшения страдания других, то вам и не остается ничего другого».

Вторая зацепившая меня проблематика изложенная в лекциях, это социальная и религиозная свобода в Индии и Европе времени автора. На тот момент давалось понимание, что то, чему не дают свободу – никогда не вырастет. И, возможно, как сейчас видится, так делалось с намерением пресечь развитие в определённой области.

На момент чтения лекций, приводились такие примеры: «На западе как развивается общество? Там общество развивается больше в научном и социальном ключе. На востоке, в Индии это развитие направлено в основном на духовную жизнь и область метафизики».

Рассмотрим, идею Свободы. Идея Свободы личности в Европейском государстве, и идея Свободы духовной жизни в Индии. Вивекананда обращает наше внимание на то, что в Европе Свобода в политическом ключе развивается, так как больше социальных свобод хотят люди в государстве. И государство по большей части считается развитым на столько, насколько там много свободы даётся личности.

В противопоставление, В Индии свобода в области метафизики и духовной жизни выражается. Например, лектор разбирает понятие Бога. Как трансформируется это понятие Бога по отношению к людям. Какие требования люди предъявляют к качествам Бога? Из главы «Эволюция понятий о Боге» нам видно, что в Индии того периода провозглашалось: что бы люди не исповедовали, не подавлять никого, не принуждать как в Европе всех к одной религии, из-за чего в Европейском уме религия заглохла и выродилась. «В Индии нужно снять кандалы с общества, а в Европе с ног духовного развития» – цитируя автора главы, и тогда : «Станет понятно, что позади всякого развития, духовного, нравственного и общественного, – есть единство, что все они одно, и что религия должна обнимать общество, охватывать всю повседневную жизнь, тогда начнется удивительный рост и развитие людей. Такое убеждение есть религия в полном значении этого слова. Из Веданты ясно, что все науки также проявления религии, также как и все, что существует в этом мире».

Следующая тема, поднявшая со дна души пыль – это эволюция понятия Бога и человека. В одноимённой главе появилась новая мысль о том, что помимо материальной эволюции, идёт ещё и эволюция духовных начал. И это касается не только человека, как высшего существа. Но и всех живых и неживых в нашем понимании существ. Одно и то же сознание, которые есть у червяка или у самого человека, различие их скорее качественное, а не количественное.

Тут мы замечаем эволюцию поклонников Бога, но упускаем из виду эволюцию Бога. Он не пользуется у нас тем же успехом, как его поклонники. Автор освещает, что «Представители идей выросли; но боги, будучи также представителями идей, вырастали попутно. Это может показаться странным. Вы скажете: “Как может вырасти Бог”? Но в строгом смысле, не растет и человек. Действительный человек, стоящий позади видимых его проявлений, недвижим, неизменяем, чист и совершен, таким же образом и за составленным представлением о Боге, – нашем собственном создании, – стоит действительный Бог, никогда не меняющийся, вечно чистый, неизменный. Проявления же всегда изменяются, всегда только отчасти открывают действительность, которая позади них. Когда понятие начинает больше обнаруживать стоящий за ним факт, говорят, что оно прогрессирует; если же оно больше скрывает факт, говорят, что оно идет вспять. Итак, по мере того, как мы растем, растут и боги. С точки зрения здравого смысла, как мы, развиваясь, раскрываем себя, так точно раскрывают себя и боги». И постепенно в своих размышлениях, мы подходим к тому, что Бога все больше замещает безличный, становится всё меньше конкретики в его чертах, всё больше расплывчатыми становятся его характеристики, опять же больше свободы по отношению к Богу, больше свободы как его интерпретировать.

На моё усмотрение, такая духовная эволюция меньше предписывает черт и каких-то качеств Богу. Призывает больше не отождествлять Бога с личностью, даже до такой степени, что вообще безличный кроется за всем. Что это какой-то якобы даже уже не личностный Бог, а просто какой-то принцип. Принцип развертывания всего. Самый сложный момент в этом – отсутствие малейших зацепок за форму.

Отсюда вытекает понятие о человеке, как о каком-то принципе, а не как о личности, где имеется ввиду стирание этих личностных различий и границ между всеми. Потому что сложно в разнообразии и многообразии вселенной отслеживать этот единый принцип, такое количество множественности всего. Если человека тоже чуть обезличивать, то через такую интерпретацию можно как-то прикоснуться, и станет возможно поближе подойти к Богу. Снаружи личность, а внутри принцип.

Такое должно быть истинное представление о Боге согласно выводам повествователя. Личный Бог как бы переходит в безличного и личный человек в безличного человека.

Так последовательными ступенями в повествовании раскрывалось представление о Боге и человеке.

Итак, как советует нам Вивекананда: «мы должны осторожно и терпеливо направлять энергию общества к истине, дополняя истину существующую, а не стараясь создавать новую». Таким образом, говорит он, «вместо того чтобы отвергать старые идеи о Боге, как неподходящие к более позднему времени, нужно находить, что в этих старых идеях было действительного. От старых божеств и от монотеистического Бога, Правителя вселенной, идти к все высшим и высшим идеям о Божестве, к тому, что называется Безличным Абсолютом и может привести к объединению всей вселенной».

И в завершение своего размышления хотелось бы процитировать фразу, в которой как эссенция или лекарство от всех болезней нам выдаёт автор: «Кто видит в этом мире многообразия Одного, проникающего его весь, кто в мире смерти находит Одну Бесконечную Жизнь, и в этом бесчувственном и невежественном мире видит один источник света и знания, тому принадлежит вечный мир “никому другому, никому другому”.